Сериал «Цикада» — это история, которую я вспоминаю как шум летнего двора, где в каждом шорохе спрятана политическая тень и человеческая вина.

Если говорить по сюжету, то все начинается с ощущения, что событие прошлого не отпускает, и вот герои вынуждены снова разбирать факты, как будто они лежат в папке, которую кто то прятал годами.

Там важно, что интрига строится на намеках и паузах, ну и на том самом чувстве, что правду можно услышать только после того, как ты пересмотришь мотивы, а не только документы.

В моих воспоминаниях об этой дораме особенно застревает способ съемки: камера часто держит дистанцию, так вот она не дает зрителю сразу схватить эмоцию целиком, и приходится додумывать, слушая выражения лиц и короткие жесты.

Кстати, музыка работает очень точно, она то отступает, то возвращается, и это создает эффект, будто время само подстраивается под расследование.

Диалоги там не про прямые объяснения, а про борьбу за смысл, и поэтому каждое столкновение взглядов будто перекраивает прошлое в настоящем.

Ну и вот что меня удивляло, так это то, как сценарий умеет переключать внимание, показывая последствия решений, которые в первой половине кажутся частными, а потом оказываются частью большой цепи.

Как человек, который много раз видел, как артисты и политики уходят в тень ради удобной версии, я считал этот сериал честным в своей жесткости, пусть и с горькой интонацией.

Так вот, персонажи меняются не потому что им дали шанс, а потому что обстоятельства прижимают, и они вынуждены выбирать между безопасностью и тем, что они называют справедливостью.

В финальных эпизодах у меня было ощущение, что цукада, то есть этот повторяющийся ритм напоминаний, доводит до предела и зрителя, и героев, и все становится как будто поздно, но все же не зря.

Итак, когда я думаю о Цикада, я вспоминаю не только сюжет, но и собственное чувство времени: прошло как будто много, а на самом деле ничего не прошло, потому что cicada продолжает петь в голове, даже когда свет уже выключен ».